Ни один, ни два

Ёнмок обрывает прежние отношения и посвящает себя дзэнским практикам, рассчитывая выйти за пределы привычного восприятия. Сосредоточение постепенно сопровождается видениями, которые не удаётся объяснить только обычным порядком дня. Параллельно художница ищет новую форму для собственной работы и тоже сталкивается с образом, возникающим в сознании прежде убедительного словесного объяснения. Две линии следуют за попыткой увидеть иной способ существования, не превращая переживание в готовое доказательство. Для одного важен отказ от накопленных связей, для другой — возможность выразить нечто, ещё не имеющее устойчивого вида. Фильм оставляет внимание на границе наблюдения, воображения и стремления назвать свой опыт окончательной истиной. Здесь нет обещанного метода просветления или ясного ответа на каждый образ. Значение имеет сама настойчивость поиска, способная одновременно открыть новое и замкнуть человека внутри выбранного объяснения.